0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Врач на поле боя. Как работает израильская полевая медицина

Врач на поле боя. Как работает израильская полевая медицина

В военной медицине есть ключевое понятие «золотой час» для оказания помощи раненым на поле боя: если в течение первого часа после ранения будет оказана полноценная меди­цинская помощь, это спасет жизни 90% пострадавших солдат. Промедление смерти подобно — задержка в оказании помощи только на два часа приводит к тому, что число выживших после ранения стремительно падает до 10%.
Военно-медицинская служба израильской армии по праву считается одной из передовых. Недавно она усовершенствовала систему спасения жизней раненых на поле боя, сократив «золотой час» до 43 минут, что привело к заметному росту числа спасенных жизней. Так, если во время Войны Судного дня в 1973 году умерли до 35% раненных солдат, то во время операции «Несокрушимая скала» в июле — августе этого года безвозвратные потери среди раненых не превысили 6%.

Врач на поле боя

В Израиле считают, что проблема «золотого часа» может быть решена только в результате радикального изменения всей многоуровневой структуры оказания помощи раненым. Тут важно все: индивидуальные аптечки, перевязочные сред­ства, ме­дицинское снаряжение, время и способы эвакуации раненых.

Однако решающее значение в спасении жизни раненых имеют опыт и знания военного медика, способного оказать помощь уже в первые минуты после ранения, и потому военный врач должен идти в бой вместе с солдатами. Когда врач, знающий, что нужно делать, находится в двух минутах от раненого, это меняет ход событий.

В рамках традиционной схемы, по которой работают военные медики в армиях большинства стран мира, первую помощь на поле боя оказывают, как правило, парамедики и санитары, а затем много времени тратится на эвакуацию раненого в тыл. Раненые умирают или попадают в госпиталь в состоянии, когда медицина уже бессильна. Это происходит пото­му, что при большинстве боевых ране­ний очень быстро, всего за 5—10 минут, развивается серьезное и смертельное осложнение — шок. Он приво­дит к расстройству дыхания и сердеч­ной деятельности. Еще одной опасностью является потеря крови: при сильном артериальном кровотечении человек может истечь кровью за 10—15 минут.

В Израиле эти проблемы решаются многими путями, но ключевым решением является оказание высококвалифицированной медицинской помощи прямо на поле боя.

Военные врачи находятся непосредственно в боевых порядках сражающихся подразделений и приходят на помощь уже в первые минуты после ранения.

Военный врач на поле боя способен сделать многое. Рассказывает военный врач капитан Алексей Калганов, дважды удостоенный наград за отвагу, проявленную при спасении жизни раненых на поле боя. В мирное время Алексей Калганов является ведущим хирургом-ортопедом в одной из израильских больниц, а во время боевых действий его, как и других израильских врачей, призывают в армию.

«Мы прикрывали наших спецназовцев, вступавших в бой. Четверо солдат получили тяжелые ранения. Одному пуля угодила в рот. Я посмотрел — все дыхательные пути разворочены. Подумал, что он умер, но пульс еще прощупывался. Быстро вставил в горло тубус, откачал кровь из легких, и мы эвакуировали его вместе с другими ранеными. По правде говоря, у меня не было сомнений в том, что он не жилец, а он не только выжил, но почти полностью восстановился. Все решили какие-то секунды. Ему просто повезло, что рядом оказался не просто врач, а хирург».

Военный врач майор Павел Катаев был прикомандирован к пехотному батальону, сражавшемуся в Газе во время операции «Литой свинец» в январе 2009 года. «В ту ночь мы находились в здании рядом с домом, в который по ошибке попали два наших танковых снаряда. Естественно, как только по рации сообщили о множестве пострадавших, мы кинулись туда и прибыли еще до того, как улеглась пыль от взрыва. Картина была такова: все командиры ранены, командовать военными некому, солдаты стреляют во всех направлениях из всех окон и чудом не попали в нас.

В первые минуты тяжелее всего было одновременно и командовать солдатами, и оказывать медицинскую помощь. Многие солдаты лежат, много крови, стоны, крики, стрельба. Первое, что я сделал, это приказал прекратить огонь, осторожно спустить всех раненых вниз и занять позиции в прикрытии, охраняя здание и не стреляя без причин. Все это происходило в течение, может быть, не более минуты, но казалось вечностью. Было более 20 пострадавших, трое убитых, которым мы помочь уже не могли, восемь тяжелораненых, среди них Бен Шпицер, у которого были оторваны обе руки и раздроблены ноги. Мы сразу начали делать хирургические и реанимационные процедуры для спасения их жизней. Затем я связался с начальником медслужбы Южного военного округа, доложил ему о состоянии раненых, уточнив, специалистов какого профиля, например микрохирургов, нужно срочно подготовить в больницах для приема раненых, так как каждая минута может быть решающей.

Как только меня отпустили на побывку домой после завершения боевых действий, я в первую очередь поехал в больницу, зашел в реанимационное отделение к Бени, увидел, что руки ему пришили (к сожалению, прижилась только одна, вторую пришлось ампутировать), поднял простыню, увидел, что ноги на месте, и вздохнул с облегчением».

Военный врач на поле боя рискует своей жизнью наравне с солдатами и офицерами боевых частей. Военный врач капитан резерва Игорь Ротштейн был срочно мобилизован 24 июля 2006 года. Его прикомандировали к 13-му батальону пехотной бригады Голани, в составе которого он вошел в Ливан. Ротштейн был опытным военным врачом: в течение пяти лет он служил врачом батальона в Южном военном округе, принимал участие в боевых действиях. После демобилизации в 2004 году работал хирургом в больнице «Пория» в Тверии.

В ночь на 4 августа 2006 года в районе деревни Маркабэ в Южном Ливане Ротштейн погиб в бою, спасая жизнь раненого бойца. Разорвавшийся снаряд ранил солдата. Врач поспешил на помощь раненому, и следующий снаряд накрыл их обоих.

Эвакуация раненых под огнем

Важным резервом для драгоценных минут «золотого часа» является использование современного транспорта для максимально быстрой эвакуации раненых с поля боя в стационарные больницы. Израильский опыт показывает, что наиболее эффективными средствами эвакуации являются вертолеты и танк-булансы — танки «Меркава», оборудованные под передвижные медпункты и оснащенные дополнительным вооружением. Такие бронированные скорые помощи особенно хорошо показали себя при спасении раненых под огнем противника. Так, во время войны в Ливане в 2006 году вертолеты израильских ВВС выполнили около 120 эвaкуaциoнных вылетoв, примерно пoлoвинa из них — нa врaжескую территoрию, где эвакуация проходила под огнем противника. В этих вылетaх они вывезли oкoлo 360 раненых.

Вертолеты были оснащены необходимым медицинским оборудованием, в экипажи были включены военные врачи и парамедики, оказывавшие квалифицированную медицинскую помощь прямо на борту вертолетов. Эвакуация раненых воздушным путем с поля боя в больницу длилась в среднем около 3,5 часа. За один рейс эвакуировались в среднем 4,5 солдата. Во время эвакуации воздушным путем не скончался ни один раненый солдат.

Военный врач капитан Марина Каминская во время войны в Ливане в июле 2006 года была начальником медслужбы танкового батальона, в составе которого она вошла в Ливан в первый день войны и принимала участие в боях за населенные пункты Канатра, Марун ар-Раш и город Бинт-Джубайль. Каминская воевала на танк-булансе. На нем она была в самом пекле боев за Бинт-Джубайль, ключевое место сосредоточения террористической группировки «Хезболла» в южном Ливане 24 июля 2006 года. Для эвакуации раненых танкистов и пехотинцев с поля боя командование направило ее танк-буланс. Машину прикрывали два обычных танка, один — непосредственно, а второй — на ближайших подступах.

В разгар боя в танк-буланс стали поступать раненые. Среди них был офицер, получивший тяжелейшее ранение, — в лицо ему угодила пуля вражеского снайпера. Каминская прямо на поле боя оказала ему первую помощь и вывезла на танк-булансе к вертолетной площадке, откуда раненых на вертолетах переправили в больницу в Хайфе.

В ходе боя был подбит танк, прикрывавший ее танк-буланс. Из четырех членов экипажа подбитого танка погиб командир танкового взвода, двое танкистов получили легкие ранения. Пришедший на помощь экипажу танк командира батальона подорвался на фугасе, содержавшем примерно 300 килограммов взрывчатки. Из находившихся в танке семи человек — членов экипажа и офицеров штаба батальона — погиб сержант, механик-водитель, остальные получили ранения.

Каминская, несмотря на огонь противника, оказала всем раненым медицинскую помощь и на своем танк-булансе успешно их эвакуировала. Всего в ходе боев она спасла жизни более чем 25 раненным бойцам.

Новые технологии спасают раненых на поле боя

Читать еще:  Афоризмы и цитаты про страх. Цитаты и фразы о страхе Ученые и политики о природе страха

Любая война является своего рода испытательным полигоном не только для новых вооружений, но и для новейших технологий спасения жизней раненых.
Не стала исключением и операция «Несокрушимая скала».

Считается, что до 80% раненых погибают из-за потери крови. В ходе операции «Несокрушимая скала» в войсках прошел успешную проверку боем целый комплекс новых технологий и медицинских средств, позволивших заметно увеличить число спасенных жизней.

В качестве единственного способа остановки кровотечения использовалось наложение жгута. Сейчас в израильской армии отказались от традиционных резиновых жгутов: теперь в рюкзаке каждого солдата находится «турникет», представляющий собой 96-сантиметровый нейлоновый рукав со жгутом внутри, снабженный ручкой. Ручка является частью устройства, состоящего из замков и липучек, используя которое, солдат может сам себе остановить кровотечение, даже если он ранен в руку. Солдат обучают использованию «турникета» еще на курсе молодого бойца.

В случаях, когда «турникет» не подходит, например при высокой ампутации или ранении в живот, в израильской армии начали применять гемостатические перевязывающие средства, содержащие компоненты, способствующие свертыванию крови и предназначенные для остановки наружного кровотечения различной интенсивности, в том числе при повреждении крупных сосудов.

Кроме использования этих новых кровоостанавливающих средств в сумке каждого военного медика на поле боя теперь находятся ампулы гексакапрона, ускоряющего процесс остановки кровотечения.

При большой кровопотере военные медики прямо на поле боя вводят раствор порошка плазмы крови.
Преимущество этой технологии
в том, что в отличие от порций донорской крови, требующих охлаждения или заморозки, порошок плазмы крови можно брать с собой на поле боя. Пакет порошка плазмы и бутылка жидкости — вот все, что нужно для приготовления раствора.

Во время боев в Газе прошло проверку и такое новое средство как своеобразная «застежка-молния», надежно затягивающая открытые раны, однако ее применение требует достаточно высокой квалификации военных медиков.

Частая причина гибели раненых — болевой шок. Теперь все военные парамедики имеют автоматические шприцы для впрыскивания морфия, а также новое средство — «актик», основанное на фентаниле, в сто раз более сильном, чем морфий.

Это лекарство кладется под язык, и боль исчезает как минимум на час. К достоинствам «актика» можно отнести и то, что он не только облегчает страдания раненых, но и не приводит к падению давления, а это одна из проблем в использовании морфия и его производных.

Среди других медицинских новинок, используемых для спасения жизни раненых в течение «золотого часа», на вооружении израильских военных медиков находятся портативный сканер УЗИ для обнаружения внутренних кровотечений в полевых условиях, измеритель сатурации крови кислородом для проверки состояния раненых, детектор углекислоты для проверки эффективности искусственного дыхания и леденец фентатила для утоления острых болей в течение минуты.

Эфир, бинты, самоотверженность. Как работали врачи на полях сражений ВОВ

Первые же дни войны поставили перед медицинской службой Страны Советов очень тяжёлые и сложные задачи. Ведь с одной стороны был ожесточённый фронт с активно наступающим в первые годы противником, с другой — тыл, который трудился и на поддержание страны, и на укрепление обороноспособности армии. Если добавить к этому тяжёлую ситуацию с продовольствием, как в Ленинграде, то становится понятно, что медицинская служба оказалась лицом к лицу с серьёзнейшим испытанием. Ситуация усложнялась тем, что многие госпитали были уничтожены в ходе боёв, выведены из строя и захвачены противником. При этом, как отмечают специалисты, достижения медработников в этот период можно назвать славной страницей истории, которая имеет определённую ценность для потомков. Ведь именно в этот период была создана передовая система медицинского обеспечения, что легла в основу современной российской медицины катастроф, которая сегодня признана одной из самых эффективных в мире.

Работа медслужбы

За счёт того, что медицинские работники — санитарки, медсёстры, медбратья, врачи и хирурги — самоотверженно трудились даже во время активных боевых действий и нехватки важных материалов, армии удалось избежать эпидемий инфекционных заболеваний, которые могли бы подкосить её очень серьёзно. Как отмечают специалисты, отсутствие таких эпидемий сохранило миллионы жизней: как на фронте, так и в тылу.

В первое время медикам пришлось крайне тяжело. Несмотря на то, что укреплением военно-медицинской службы начали заниматься ещё до вторжения неприятеля в СССР, продвигалось дело очень медленно. И на момент начала активных боевых действий медики использовали по большей части устаревшие методы терапии. А вот советы и рекомендации, разработанные такими признанными экспертами военной медицины, как Николай Пирогов, Николай Бурденко и другие, практически не использовались.

При этом для сохранения здоровья людей в тылу и солдат на передовой надо было обеспечить чёткую организацию работы всех служб. Врачам приходилось продумывать правильное и рациональное расположение госпиталей, просчитывать пути максимально безопасной эвакуации, подбирать оптимальные и наиболее эффективные, а также доступные им средства и методики терапии. Отдельное внимание уделялось, естественно, лечению ран. Здесь была некоторая сложность, так как хирурги, призванные на фронт, работали по понятиям мирной хирургии, т. е. использовали такие варианты лечения, как первичный шов, который позже был признан неоправданным и запрещён. Также хромала и организация реабилитационных мероприятий. Да и хирургическая практика немало вопросов вызывала с точки зрения организации. Несмотря на всё это, именно в первые месяцы и была заложена та самая эффективная медицина, которая позволила поставить на ноги довольно большое количество людей. Метод проб и ошибок помог сформировать передовые направления даже для тех условий, в которых оказались советские медики.

После отступления войск с Запада в начальный период ВОВ врачи смогли переместить 2000 одних только эвакуационных госпиталей, которые позже успешно применялись при наступательных операциях.

Работа санитарных отрядов

Достаточно острой считалась проблема комплектования санитарных отрядов. Ведь организация своевременного выноса раненых с поля боя и оказания им первичной помощи, а также последующая доставка на медицинский пост, являлись залогом успеха всего последующего выздоровления бойца. И нередко возникал ощутимый дефицит кадров, особенно для работы на переднем краю во время ожесточённых боев.

Положение санитаров несколько изменилось в лучшую сторону в 1942 году, когда были созданы упряжки санитарных собак. С их помощью стало проще вывозить раненых и доставлять их в руки врачей. К концу 1943 года на фронтах работали 1500 коллективов с хвостатыми помощниками.

Также к середине войны стало ясно, каким большим значением обладают санитарные работники на фронтах и как они способствуют сохранению боеспособности войск. С этого момента данному подразделению стало уделяться существенно больше внимания. В результате статистика поменялась: если в начале войны многие раненые погибали прямо на полях сражений, не дождавшись помощи, то ближе к её концу они уже получали всё необходимое лечение ещё на этапе медицинской эвакуации.

В числе несомненных преимуществ санитарных бригад в годы войны называли возможность передвижения и эвакуации раненых по пересечённой местности, малозаметность.

Боевая хирургия

Одним из основных направлений медицины во время войны была военно-полевая хирургия. Врачи работали круглосуточно, но рук не хватало. Ведь далеко не все медики — хирурги, и не каждый гражданский доктор мог быстро стать военным лекарем. По нормам для госпиталя требовалось около 3 хирургов, при этом в военное время выдержать этот норматив было практически невозможно, ведь на обучение требовалось не менее года.

Хирурги в условиях войны перестраивались очень быстро. Так, им пришлось составить классификацию ранений, а также изучать поражающие свойства оружия и боеприпасов противника, чтобы научиться правильно выбирать тактику лечения. На основе наблюдений было определено, что все ранения можно условно поделить на те, что требуют активного хирургического вмешательства, и те, что в нём не нуждаются. При этом на долю первых приходилось около 80 % всех ран у бойцов.

В результате изучения трудов великих медиков, практиковавших хирургию в условиях других войн, а также собственных наблюдений, советские врачи смогли добиться удивительных успехов. Была разработана единая доктрина, которая включала в себя такие основные положения, как:

  • Понимание того, что все раны загрязнены микробами;
  • Единственный вариант, которым можно бороться с раневой инфекцией, — хирургическая обработка ран;
  • Большая часть ран нуждается во вмешательстве хирурга.

Квалифицированная помощь больным оказывалась в течение 8 часов. Для сравнения: этот показатель в зарубежных медучреждениях был равен 12 часам.

Практика обезболивания

Советский Союз начинал войну с минимальным набором обезболивающих средств. В распоряжении медиков была только маска Эсмарха, капельница с хлороформом, а также необходимые аксессуары: роторасширитель и языкодержатель. Наркоз осуществляли медсёстры, которые не имели специальных навыков анестезиолога. Ближе к концу войны отношение к обезболиванию изменилось. Его стали применять чаще, правда, отдавая приоритет местным видам обезболивания.

Если же говорить об общей анестезии, то самым распространённым вариантом был эфир. Вводили его довольно примитивно, используя маску Эсмарха и флакон со средством, из которого вещество накапывали через марлевый фитиль. В самом конце войны в страну завезли американские препараты, которые поступили в некоторые военные медучреждения, и это позволило несколько совершенствовать процедуру обезболивания на фронте.

В арсенале медиков из медицинских препаратов было не так и много средств: антибиотики, которые спешно разрабатывались (пенициллин был получен именно в этот период), несмотря на военное время, спазмолитики, психотропные препараты. Все эти наработки в послевоенное время получили широкое распространение и были существенно усовершенствованы. Но в период до 1945 года они своё дело сделали, спасая немало жизней.

Читать еще:  Какие суставные поверхности имеются у лопатки. Анатомия человека, анатомия, анатомия в картинках, анатомия онлайн, анатомия бесплатно, остеология. Помимо прочего, выделяют такие углы лопатки

Сухие цифры

Достижения врачей давно измерены в цифрах. Согласно данным статистики, начиная с 1943 года в строй из полковых, армейских и фронтовых госпиталей возвращались 85 человек из 100 раненых. То есть работа медиков на передовой была максимально активной и непрерывной.

Об интенсивной работе медперсонала говорят и другие цифры. Так, например, за время битвы за Москву было израсходовано 12 млн метров марли. На Калининский и Западный фронты ушло свыше 172 т гипса. Было выдано 583 полковых и 169 дивизионных комплектов, в которых хранились наиболее важные лекарственные средства, сыворотки, материалы для накладывания швов и шприцы.

Полевая медицина ЦАХАЛА: Как работает израильская полевая медицина

В военной медицине есть ключевое понятие «золотой час» для оказания помощи раненым на поле боя: если в течение первого часа после ранения будет оказана полноценная меди­цинская помощь, это спасет жизни 90% пострадавших солдат. Промедление смерти подобно — задержка в оказании помощи только на два часа приводит к тому, что число выживших после ранения стремительно падает до 10%.

Военно-медицинская служба израильской армии по праву считается одной из передовых. Недавно она усовершенствовала систему спасения жизней раненых на поле боя, сократив «золотой час» до 43 минут, что привело к заметному росту числа спасенных жизней. Так, если во время Войны Судного дня в 1973 году умерли до 35% раненных солдат, то во время операции «Несокрушимая скала» в июле — августе этого года безвозвратные потери среди раненых не превысили 6%.

Врач на поле боя

В Израиле считают, что проблема «золотого часа» может быть решена только в результате радикального изменения всей многоуровневой структуры оказания помощи раненым. Тут важно все: индивидуальные аптечки, перевязочные сред­ства, ме­дицинское снаряжение, время и способы эвакуации раненых.

Однако решающее значение в спасении жизни раненых имеют опыт и знания военного медика, способного оказать помощь уже в первые минуты после ранения, и потому военный врач должен идти в бой вместе с солдатами. Когда врач, знающий, что нужно делать, находится в двух минутах от раненого, это меняет ход событий.

В рамках традиционной схемы, по которой работают военные медики в армиях большинства стран мира, первую помощь на поле боя оказывают, как правило, парамедики и санитары, а затем много времени тратится на эвакуацию раненого в тыл. Раненые умирают или попадают в госпиталь в состоянии, когда медицина уже бессильна. Это происходит пото­му, что при большинстве боевых ране­ний очень быстро, всего за 5—10 минут, развивается серьезное и смертельное осложнение — шок. Он приво­дит к расстройству дыхания и сердеч­ной деятельности. Еще одной опасностью является потеря крови: при сильном артериальном кровотечении человек может истечь кровью за 10—15 минут.

В Израиле эти проблемы решаются многими путями, но ключевым решением является оказание высококвалифицированной медицинской помощи прямо на поле боя. Военные врачи находятся непосредственно в боевых порядках сражающихся подразделений и приходят на помощь уже в первые минуты после ранения.

Военный врач на поле боя способен сделать многое. Рассказывает военный врач капитан Алексей Калганов, дважды удостоенный наград за отвагу, проявленную при спасении жизни раненых на поле боя. В мирное время Алексей Калганов является ведущим хирургом-ортопедом в одной из израильских больниц, а во время боевых действий его, как и других израильских врачей, призывают в армию.

«Мы прикрывали наших спецназовцев, вступавших в бой. Четверо солдат получили тяжелые ранения. Одному пуля угодила в рот. Я посмотрел — все дыхательные пути разворочены. Подумал, что он умер, но пульс еще прощупывался. Быстро вставил в горло тубус, откачал кровь из легких, и мы эвакуировали его вместе с другими ранеными. По правде говоря, у меня не было сомнений в том, что он не жилец, а он не только выжил, но почти полностью восстановился. Все решили какие-то секунды. Ему просто повезло, что рядом оказался не просто врач, а хирург».

Военный врач майор (теперь уже подполковник) Алекс Катаев был прикомандирован к пехотному батальону, сражавшемуся в Газе во время операции «Литой свинец» в январе 2009 года. «В ту ночь мы находились в здании рядом с домом, в который по ошибке попали два наших танковых снаряда. Естественно, как только по рации сообщили о множестве пострадавших, мы кинулись туда и прибыли еще до того, как улеглась пыль от взрыва. Картина была такова: все командиры ранены, командовать военными некому, солдаты стреляют во всех направлениях из всех окон и чудом не попали в нас.

В первые минуты тяжелее всего было одновременно и командовать солдатами, и оказывать медицинскую помощь. Многие солдаты лежат, много крови, стоны, крики, стрельба. Первое, что я сделал, это приказал прекратить огонь, осторожно спустить всех раненых вниз и занять позиции в прикрытии, охраняя здание и не стреляя без причин. Все это происходило в течение, может быть, не более минуты, но казалось вечностью. Было более 20 пострадавших, трое убитых, которым мы помочь уже не могли, восемь тяжелораненых, среди них Бен Шпицер, у которого были оторваны обе руки и раздроблены ноги. Мы сразу начали делать хирургические и реанимационные процедуры для спасения их жизней. Затем я связался с начальником медслужбы Южного военного округа, доложил ему о состоянии раненых, уточнив, специалистов какого профиля, например микрохирургов, нужно срочно подготовить в больницах для приема раненых, так как каждая минута может быть решающей.

Как только меня отпустили на побывку домой после завершения боевых действий, я в первую очередь поехал в больницу, зашел в реанимационное отделение к Бени, увидел, что руки ему пришили (к сожалению, прижилась только одна, вторую пришлось ампутировать), поднял простыню, увидел, что ноги на месте, и вздохнул с облегчением».

Военный врач на поле боя рискует своей жизнью наравне с солдатами и офицерами боевых частей. Военный врач капитан резерва Игорь Ротштейн был срочно мобилизован 24 июля 2006 года. Его прикомандировали к 13-му батальону пехотной бригады Голани, в составе которого он вошел в Ливан. Ротштейн был опытным военным врачом: в течение пяти лет он служил врачом батальона в Южном военном округе, принимал участие в боевых действиях. После демобилизации в 2004 году работал хирургом в больнице «Пория» в Тверии.

В ночь на 4 августа 2006 года в районе деревни Маркабэ в Южном Ливане Ротштейн погиб в бою, спасая жизнь раненого бойца. Разорвавшийся снаряд ранил солдата. Врач поспешил на помощь раненому, и следующий снаряд накрыл их обоих.

Эвакуация раненых под огнем

Важным резервом для драгоценных минут «золотого часа» является использование современного транспорта для максимально быстрой эвакуации раненых с поля боя в стационарные больницы. Израильский опыт показывает, что наиболее эффективными средствами эвакуации являются вертолеты и танк-булансы — танки «Меркава», оборудованные под передвижные медпункты и оснащенные дополнительным вооружением. Такие бронированные скорые помощи особенно хорошо показали себя при спасении раненых под огнем противника. Так, во время войны в Ливане в 2006 году вертолеты израильских ВВС выполнили около 120 эвaкуaциoнных вылетoв, примерно пoлoвинa из них — нa врaжескую территoрию, где эвакуация проходила под огнем противника. В этих вылетaх они вывезли oкoлo 360 раненых.

Вертолеты были оснащены необходимым медицинским оборудованием, в экипажи были включены военные врачи и парамедики, оказывавшие квалифицированную медицинскую помощь прямо на борту вертолетов. Эвакуация раненых воздушным путем с поля боя в больницу длилась в среднем около 3,5 часа. За один рейс эвакуировались в среднем 4,5 солдата. Во время эвакуации воздушным путем не скончался ни один раненый солдат.

Военный врач капитан Марина Каминская во время войны в Ливане в июле 2006 года была начальником медслужбы танкового батальона, в составе которого она вошла в Ливан в первый день войны и принимала участие в боях за населенные пункты Канатра, Марун ар-Раш и город Бинт-Джубайль. Каминская воевала на танк-булансе. На нем она была в самом пекле боев за Бинт-Джубайль, ключевое место сосредоточения террористической группировки «Хезболла» в южном Ливане 24 июля 2006 года. Для эвакуации раненых танкистов и пехотинцев с поля боя командование направило ее танк-буланс. Машину прикрывали два обычных танка, один — непосредственно, а второй — на ближайших подступах.

В разгар боя в танк-буланс стали поступать раненые. Среди них был офицер, получивший тяжелейшее ранение, — в лицо ему угодила пуля вражеского снайпера. Каминская прямо на поле боя оказала ему первую помощь и вывезла на танк-булансе к вертолетной площадке, откуда раненых на вертолетах переправили в больницу в Хайфе.

В ходе боя был подбит танк, прикрывавший ее танк-буланс. Из четырех членов экипажа подбитого танка погиб командир танкового взвода, двое танкистов получили легкие ранения. Пришедший на помощь экипажу танк командира батальона подорвался на фугасе, содержавшем примерно 300 килограммов взрывчатки. Из находившихся в танке семи человек — членов экипажа и офицеров штаба батальона — погиб сержант, механик-водитель, остальные получили ранения.

Читать еще:  Что лучше, Супрастин или Тавегил? Что выбрать: Тавегил или Супрастин. Что лучше помогает от аллергии – Супрастин или Тавегил? Что поможет при зппп

Каминская, несмотря на огонь противника, оказала всем раненым медицинскую помощь и на своем танк-булансе успешно их эвакуировала. Всего в ходе боев она спасла жизни более чем 25 раненным бойцам.

Новые технологии спасают раненых на поле боя

Любая война является своего рода испытательным полигоном не только для новых вооружений, но и для новейших технологий спасения жизней раненых. Не стала исключением и операция «Несокрушимая скала».

Считается, что до 80% раненых погибают из-за потери крови. В ходе операции «Несокрушимая скала» в войсках прошел успешную проверку боем целый комплекс новых технологий и медицинских средств, позволивших заметно увеличить число спасенных жизней.

В качестве единственного способа остановки кровотечения использовалось наложение жгута. Сейчас в израильской армии отказались от традиционных резиновых жгутов: теперь в рюкзаке каждого солдата находится «турникет», представляющий собой 96-сантиметровый нейлоновый рукав со жгутом внутри, снабженный ручкой. Ручка является частью устройства, состоящего из замков и липучек, используя которое, солдат может сам себе остановить кровотечение, даже если он ранен в руку. Солдат обучают использованию «турникета» еще на курсе молодого бойца.

В случаях, когда «турникет» не подходит, например при высокой ампутации или ранении в живот, в израильской армии начали применять гемостатические перевязывающие средства, содержащие компоненты, способствующие свертыванию крови и предназначенные для остановки наружного кровотечения различной интенсивности, в том числе при повреждении крупных сосудов.

Кроме использования этих новых кровоостанавливающих средств в сумке каждого военного медика на поле боя теперь находятся ампулы гексакапрона, ускоряющего процесс остановки кровотечения.

При большой кровопотере военные медики прямо на поле боя вводят раствор порошка плазмы крови. Преимущество этой технологии в том, что в отличие от порций донорской крови, требующих охлаждения или заморозки, порошок плазмы крови можно брать с собой на поле боя. Пакет порошка плазмы и бутылка жидкости — вот все, что нужно для приготовления раствора.

Во время боев в Газе прошло проверку и такое новое средство как своеобразная «застежка-молния», надежно затягивающая открытые раны, однако ее применение требует достаточно высокой квалификации военных медиков.

Частая причина гибели раненых — болевой шок. Теперь все военные парамедики имеют автоматические шприцы для впрыскивания морфия, а также новое средство — «актик», основанное на фентаниле, в сто раз более сильном, чем морфий. Это лекарство кладется под язык, и боль исчезает как минимум на час. К достоинствам «актика» можно отнести и то, что он не только облегчает страдания раненых, но и не приводит к падению давления, а это одна из проблем в использовании морфия и его производных.

Среди других медицинских новинок, используемых для спасения жизни раненых в течение «золотого часа», на вооружении израильских военных медиков находятся портативный сканер УЗИ для обнаружения внутренних кровотечений в полевых условиях, измеритель сатурации крови кислородом для проверки состояния раненых, детектор углекислоты для проверки эффективности искусственного дыхания и леденец фентатила для утоления острых болей в течение минуты.

Первая медицинская помощь на поле боя и в очаге массовых потерь

Лечение раненых начинается на поле боя. Как уже указано выше, первая медицинская помощь осуществляется санитарным инструктором роты, а также в порядке самопомощи и взаимопомощи.

Сроки оказания первой помощи зачастую решают судьбу раненого. Это в первую очередь относится к тем из них, у которых имеется кровотечение из раны. Вот почему обучение военнослужащих оказанию самопомощи и взаимопомощи представляет важнейшую задачу медицинской службы.

Санитарный инструктор во время боя должен, маскируясь, приблизиться к раненому, укрыть его от огня противника и немедленно оказать раненому первую медицинскую помощь. Медицинское оснащение санитарного инструктора, скомплектованное в специальных сумках, обеспечивает возможность оказания такой помощи. Для самопомощи и взаимопомощи все солдаты и офицеры снабжаются индивидуальными перевязочными пакетами и аптечками.

На поле боя возможно осуществить следующие медицинские мероприятия:
1) временную остановку наружного кровотечения
2) наложение повязки на рану и на ожоговую поверхность,
3) иммобилизацию поврежденной области
4) инъекцию раствора анальгетика с помощью шприц-тюбика,
5) дачу внутрь таблетированного препарата антибиотиков,
6) борьбу с асфиксией.

В первую очередь следует остановить кровотечение. При сильных наружных кровотечениях из ран конечностей следует прижать пальцем кровеносный сосуд выше места ранения, затем наложить жгут. Прижатие пальцем сосуда является таким методом временной остановки кровотечения, который может быть осуществлен наиболее быстро в порядке самопомощи и взаимопомощи. Для санитарного инструктора возможность применения этого метода на поле боя создается очень редко. Нужно чтобы таким способом остановки кровотечения владели I, умели пользоваться все военнослужащие.

Остановка небольших наружных кровотечений из ран конечностей и кровотечений из ран других областей тела возможна путем наложения давящей повязки. Временная остановка кровотечения методом форсированного сгибания конечности не всегда фиводит к цели и невозможна при переломах костей.

Следует иметь в виду, что при оказании помощи раненым под огнем противника ночью даже хорошо обученные санитарные инструкторы не смогут определить характер кровотечения по виду поврежденного сосуда (артериальное, венозное, капиллярное). Необходимость наложения жгута раненому на поле боя онределяется по интенсивности кровотечения.
При этом обращается внимание на степень промокания одежды кровью (ночью на ощупь), скорость истечения крови из раны и степень обескровливания раненого. Опыт Великой Отечественной войны показал, что при пользовании такими признаками кровотечения кровоостанавливающие жгуты накладывались почти исключительно при артериальных и артерио-венозных кровотечениях и лишь в незначительном числе — при венозных кровотечениях.

Ошибки при наложении жгута могут быть двоякого рода: сложение его при отсутствии достаточных показаний и отказ от жгута при наличии безусловной необходимости. Первая ошибка фиводит к неоправданной ишемии конечности, создает условия аля развития раневой инфекции. Отказ от наложения жгута при фодолжаюшемся артериальном или артерио-венозном кровотечении опасен для жизни раненого.

Уточнение показаний к наложению жгута и необходимости дальнейшего пребывания его на конечности производится на эатальонном и полковом медицинских пунктах.

Наложенный жгут должен быть хорошо заметным, не следует его забинтовывать или закрывать одеждой. Следует обязательно отметить время наложения жгута в записке и подложить ее под жгут. Раненые, которым наложен жгут, подлежат выносу с поля боя в первую очередь.

Наложение асептической повязки предупреждает вторичное микробное загрязнение раны. В зависимости от размеров рана закрывается либо индивидуальным перевязочным пакетом, либо стерильными повязками, имеющимися в сумках санитарных инструкторов роты. Перед наложением повязки место повреждения обнажается. Для этого одежду в области раны приходится жить ватно-марлевые подушечки повязки, не нарушая их стерильности, и закрыть ею рану.

Защитная повязка одновременно является кровоостанавливающим средством при венозных и капиллярных кровотечениях. Она может быть давящей, но нельзя превращать ее в жгут.

При ранениях груди с открытым пневмотораксом необходимо наложить герметическую асептическую повязку.
Для закрытия обширных ожогов очень удобно пользоваться контурными повязками, которые предназначены для наложения на определенную область тела (лицо, спина, кисть и др.). Они заготавливаются из стерильной марли заблаговременно, в межбоевой период. Контурные повязки позволяют закрыть обширный ожог в короткое время и с наименьшим расходом перевязочных средств.

В целях профилактики раневой инфекции уже на ноле боя всем раненым и обожженным необходимо давать антибиотики. Для этого в сумке санитарного инструктора имеются таблетированные препараты.

Транспортную иммобилизацию нужно осуществлять при следующих повреждениях:
1) переломы костей,
2) ранения суставов,
3) обширные повреждения мягких тканей конечностей,
4) травмы магистральных кровеносных сосудов и нервов конечностей,
5) термические поражения конечностей.

Иммобилизация создает покойное положение для поврежденной области, предупреждает вторичное повреждение тканей костными отломками, препятствует распространению раневой инфекции и предупреждает вторичные кровотечения.

В боевой обстановке возможности для осуществления транспортной иммобилизации довольно ограничены. Из стандартных средств иммобилизации в сумках санитарных инструкторов имеются только косынки. Рекомендуется использовать так называемые подручные средства: палки, доски, фанеру, оружие бойца и т. п. В тех случаях, когда импровизированных средств иммобилизации под руками не оказывается, разыскивать их на поле боя не представляется возможным. Однако это не значит, что следует отказаться от иммобилизации поврежденных областей.

Создание покоя для верхних конечностей возможно путем наложения косынки или прибинтовывания руки к туловищу (рис. 1). Иммобилизация нижней конечности будет достигнута, если прибинтовать поврежденную ногу к здоровой конечности (рис. 2). Иммобилизация костей таза и позвоночника производится на носилках, на которые укладывают твердую подстилку из досок или лестничных шин.

При повреждении костей таза нижние конечности раненого надо согнуть в суставах, связать колени бинтом или косынкой и подложить под них скатку шинели. При повреждении головы во время транспортировки раненого требуется не столько иммобилизация головы, сколько амортизация для предупреждения грубых сотрясений головного мозга. Раненного в голову следует эвакуировать, подложив ему иод голову шинель или любую мягкую подкладку.

В целях борьбы с шоком всем тяжелораненым на поле боя санинструктор может ввести подкожно анальгетики.

На поле боя санитарный инструктор сосредоточивает тяжелораненых в ближайшие места укрытия («гнезда раненых») и обозначает место их нахождения хорошо заметными знаками с целью облегчить последующий розыск санитарам из подразделения сбора и эвакуации раненых. В этой работе санитарному инструктору помогают легкораненые.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector